Это цитата сообщения Karinalin Оригинальное сообщение

To destination – Eden (Opening аниме Потомки тьмы (Yami no matsuei)

(Не старайтесь сильно выговаривать «р» (хотя ее выговаривание не считается ошибкой произношения), большинство японцев эту букву картавят, как и исполнитель этой песни). 

 

 

濡れた瞳の奥 蒼い月は静かにこぼれ落ちて行く
(Нурэта хитоми но оку, а-о-и цуки ва щидзукани коборэ отитэ юку)
Глаза наполнились влагой, голубая луна спокойно проливает свой свет.

 

鮮やかな世界は音も無く静かに闇に消えて行く
(Адзаякана сэкаи ва, ото мо наку щидзукани, ями ни киэтэ юку)

Яркий мир голосов исчезает в безмолвной тьме.

秒読みの中 駆け巡る 闇の中を

(Бёоёми но нака, какэ мэгуру ями но нака о)

Пошел обратный отсчет, держу курс во тьму

そして新たなる時を迎え 今
(Сощитэ арата нару, токи о мукаэ има)

И новое время пришло теперь.

 

傷ついた黒い翼  月の明りに

(Кидзуцуита курои цубаса, цуки но акари ни)

Я расправил свои черные крылья в свете луны,

照らされて 美しく舞い上がれ

(Тэрасарэтэ уцукущику маи агарэ)

Заставляющей меня сиять красотой в полете.

真紅の口づけが今 心の奥に

(Щинку но кутидзукэ га има, кокоро но оку ни)

Малиновый поцелуй сейчас сердце мое

流れ込む そして夢の中へ…

(Нагарэ кому сощитэ юмэ но нака э…)

Наполняет, но это только в мечтах…

 

沈黙の空 消えてゆく戦慄のメロディに

(Тинмоку но сора киэтэ юку сэнрицу но мэродэи ни)
Молчаливое небо сотрясает мелодия ужаса,

 

今 祈りを込めて
(Има инори о комэтэ)

Остается только молиться.

 

閉ざされた夢の続き 探し求めて

(Тодзасарэта юмэ но цудзуки сагащи мотомэтэ)

Я брошу поиски мечты,

いつまでも 歩き続ける

(Ицумадэмо аруки цудзукэру)

Но продолжу свой путь.

傷ついた黒い翼  月の明りに

(Кидзуцуита курои цубаса, цуки но акари ни)

Я расправил свои черные крылья в свете луны,

照らされて 美しく舞い上がれ
(Тэрасарэтэ уцукущику маи агарэ)

Заставляющей меня сиять красотой в полете.

真紅の口づけが今 心の奥に

(Щинку но кутидзукэ га има, кокоро но оку ни)

Малиновый поцелуй сейчас сердце мое

流れ込む そして夢の中へ…

(Нагарэ кому сощитэ юмэ но нака э…)

Наполняет, но это только в мечтах…

(Перевод мой)

 

 

Почти восемь вечера. Ранняя весна создает раннюю темноту на улице, но сегодня мы не спешим. За театральными кулисами, в тени, недоступной софитам, мы терпеливо ждем своего выхода. Мы репетируем уже долгие часы, все костюмы перемерены, все загадки сегодняшнего дня отгаданы, веселый шум и веселый пир в перерыве закончены, и беседа тянется неторопливо, спокойно.
Колышется бархатный занавес.
На мой вопрос, почему он бросил театр, мой партнер, сидящий в самой тени в моей любимой «американской четверке», задумчиво приподнимает брови:
- Пяти лет мне вполне хватило для того, чтобы надолго устать от сцены – посмотрев на разноцветные огни он, в свою очередь, задает вопрос – ты никогда не мечтала стать актрисой? Нет? Ну и правильно, - он делает паузу, насмешливо наблюдая, как с ее удлинением растет и мое замешательство – понимаешь, сколько я ни работал на сцене, я только лучше осознавал кое-что: если ты хочешь быть настоящим актером, ты должен отдать за это душу. Конечно, это касается любой профессии, но здесь нужно отдавать ее всю, всю каждый раз, а это дорогого стоит.
Глядя на главную героиню, на яркую сцену, на задумчивые лица на другой стороне зала я продолжаю думать над его вопросом…

Нет, я бы не хотела быть актрисой. Я точно так же много раз была на сцене, так много, что последние несколько лет это стало привычным действием вне зависимости от важности представления и его слушателей. Но и здесь есть нечто, что имеет для меня немалое значение и (удачно) играет важную роль.

Я хотела бы быть на Ее месте. Здесь многое – все то, чего она не ценит и ценить не может: очарование страха, силы, интриги… Но хватит об этом пока, ведь это не все.
«Уходил Век Созерцания и начинался Век Логики, когда в небе летали драконы».
Сотни миров, сотни захватывающих дух пейзажей, быстрота, от которой голова идет кругом, звезды, которым нет названия, леса, обитателям которых нет описаний… Но это не все, и никогда никто не сможет сказать, что этим все ограничивается.

Я хотела бы видеть иные миры
И пейзажи, неведомые никому из людей,
И сидеть в ночи у костра и смотреть,
Как на стали играет всполох.

Я хотела бы быть одинокой
И свободной, не забывая,
Об этом, не чувствуя покоя,
Жить где придется и знать,

Что в этом одиночестве я могу выжить,
Отдавая себе отчет, что это не жизнь,
А скитание и мне наплевать,
Как это, может быть, громко звучит.

Пусть будут равны для меня хижины и замки, и не будет знания о том, где проведу ночь,
на корабле
Или в поле, а может быть, на том самом втором этаже, гостиницы темного, угрюмого города.


Я хотела бы быть торжественной, но для этого надо быть выше. Бархат, как синоним благородства и утонченности, аромат духов, без которого нет будущего и его обладательницы, которые не понимают, или не хотят понимать, что только этим будущего им не купить. Нет, вернее, они понимают все, и от этого жизнь их такова, и от этого пятна на коже скрывают перчатками и пудрой, алкогольный и наркотический дурман не стыдит их и никого не стыдит вокруг. И все всё понимают.

Я хотела бы, чтобы под вуалью дождя,
И под темным зонтом в сумерках,
Где эхо усталости льется из окон,
Когда все уже давно вернулись домой,

Подняться по лестнице и тихо войти
К себе, где часто ждет меня она,
Которая стесняется, не зная, что я тоже
Слегка смущена; и отбросить прочь

Промокшую одежду, лишь бы скорее
Согреться снаружи, быть рядом с ней
И ждать Его ,иногда, потому,
Что Он приходит только тогда

Когда сам захочет, и иноязычные фразы, и крепкий алкоголь ждут нас, как ждут нас и молчаливые слова во взглядах,
И меха скользят на пол, а свечи колышутся, словно в заброшенном доме, где часто гуляют холодные струи ветра.

То, что пугает и озадачивает людей, на самом деле вполне обыкновенно. Если речь идет о Там. Здесь хорошо тем, что в Здесь оно неизбежно создает ауру остранения вокруг и появляется новое в этом неизбежно стареющем и сильно молодящемся мире.

Я не знаю, сколько прошло времени,
С тех пор, как я изучила все травы,
С тех пор, как я говорила с ними,
С каждым из них и они мне сказали тогда,

Что мое колдовство неизбежно погубит меня,
Как погубило других, и я знаю теперь,
Что пугать мне прохожих в ночи,
Жизелью или безымянной Баньши,

Пока мне не отмерен срок.
Я брожу со зверьми по лесам, а
Сатиры и бесы следуют за мной,
Пока не приду в притихшее селение, где

Стою за спинами королей с ядом в тяжелом перстне, и они боятся меня, и они не знают меня,
И матери прячут детей, а мужчины плюют на землю, и смотрят мне вслед, не решаясь крикнуть: «Venefica!»

Жизнь и шум не диктуют, а незаметными уколами вживляют в людей свои правила. Их правила просты и они не меняются. И увлечения с достижениями в той или иной мере следуют за многими.

И я взглянул: и вот конь стальной,
И на нем всадник, имеющий торжество
В руке своей, и имя этому всаднику
«Воля», и рев сопровождает его.

И мы среди них, веселые и
Беспечные в своем сегодняшнем
Дне. И нас много и будет больше
Наше счастье простое и неприхотливое

Только слова предложения и
Еще немного событий, которые
Не кончаются и которые нам
Наверное даже не нужны,

Но мы заняты ими, как чем-то важным и нам есть что сказать и что показать друг другу, и дело
Нам нравится особенно потому, что им можно поделиться и потому, что это единственное его применение.


Нет.
Я никогда не хотела быть актрисой. Но я хотела бы быть Алёной Арзамасской, быть Лин-Лань и Клеопатрой, но и Артемидой тоже и, конечно, Астартой. Быть Екатериной Медичи, Анной Болейн и Лорелеей, быть Коко Шанель и Анной Ахматовой, Одри Хепбёрн и Марлен Дитрих, но - не так…
Но это могла бы быть Малинче, да, вполне могла бы. Я бы хотела быть как Елена Нюренберг, но знаешь, порой мне и самой хочется «вечером слушать музыку Шуберта» и «писать при свечах гусиным пером»…
Да мало ли образов, биографий, жизней? Для меня хватит. Но теперь это образы, это роли, а я не хочу быть актрисой. Елена Дмитриевна Дьяконова и Вера Евсеевна Слоним - это тоже роли, и даже мой любимый монах, чей цвет так резко залило красной краской - даже он, не говоря уж о более Великих. Но все же есть для меня одно, наверное, самое близкое.
«Чем больше вы упустите все, что связано со мной, тем ближе вы будете к истине».

Настроение сейчас - Целеустремленное

- Итак, ради того, чтобы оправдать новые открытия, ты отошла от старых догм - не задумавшись. Что в результате? Сплошной обман, называемый "рассудительностью" или "умением тонко чувствовать полутона", "находить подход".
Ты решила, что усвоила урок, связанный с жесткостью и грубостью. И выбрала "теплоту"? И снова ты перестаралась. Что в результате? Вместо того, чтобы закалиться в трудностях и осознать, что есть как минимум, и черное и белое, и не надо бросаться в одну крайность, ты бросилась в другую. Что здесь: лицемерие, самоподавление, слабость... Слабость! То, что ты почти забыла обо мне, почти закрыла глаза на настоящий мир, на мир, который стоит жизни - это все не важно, не важно, что Я объясняю тебе это по пунктам, но так легко променять самое дорогое на здравый смысл и еще радоваться...
Слабость не в том, что слово едва не было нарушено, слабость в том, что ради возможности сделать легче ты отвергаешь возможность делать правильно. Правильно для себя, правильно, как тебе удобно!
Это непростительная, ужасная слабость. Что бы ни привязывало тебя к этому миру, к этой жизни - ты дала себе слово не забывать и не отказываться. В конце концов, главная проблема - это невозможность поделиться с кем-либо. Потому, что это твое. Эти стихии и эта природа - она вся принадлежит тебе.
И было время, когда в небе летали Драконы.
- Да. Только не уходи.

Мне так нужен лес...

Настроение сейчас - Расправить плечи

Элементы

Я люблю Вас, девушки.
Девушки с резкой, неправильной походкой. Высокие, худые, даже костлявые, вы как будто изломанны, все ваше тело - ломаные линии. Я люблю вас, стройных, с большим ртом, иногда кривой улыбкой, девушек с воздушными волосами. Вам так часто к лицу сарафаны, на ваших острых плечах они, как ни удивительно, смотрятся чудно, обнажая вашу беззащитность, отвлекая внимание от пронзительных глаз, демонстрирующих вашу колкую защищенность. Я люблю вас, неровные, костяные девушки, в больших или, по крайней мере, заметных очках, которые вы носите постоянно, как будто так нужно - без них вы будете неполноценны. Мне нравится ваша улыбка, с ровным рядом белых и непропорционально больших зубов. Она выглядит такой открытой. Вы похожи на хрупкие осенние веточки. Обтянутые такой бледной и холодной кожей. Тоненькой, с синими сосудами.
Вы прекрасны.

Я люблю вас, красавицы наркоманки. Анорексически - вымученные, с гордыми лицами, с узловатыми пальцами и растрепанными волосами. Богини бит-поколения, придорожных отелей, сигарет и жевательной резинки, с надтреснутым и наглым голосом. Американские мамы, американские дочери, оставшиеся в кадрах "Форест Гампа" и "Стены".
Вы бесподобны.

Я люблю вас, ясные девушки из городов, что в столице кажутся далекими и из тех частей столицы, где вас трудно представить. Из городов, где есть леса и реки. Девушки, которых в вашем родном городе знают многие, но ежедневно не встречает почти никто. Странные, легкие, похожие на лучики солнца, со светлыми глазами и странными поступками. Вы всегда естественны. Даже когда, проснувшись раньше солнца, пьете подогретое молоко, сидя на подоконнике, глядя на рассвет. У вас есть пушистые коты и яркие пятна света на фотографиях - свет сопровождает вас повсюду.
Вы невероятны.

Я люблю вас, пробивные девчонки, которым плевать на все и которые любят компании и фенечки. Дешевое пиво, камуфляжные штаны и гримасы шутовства эти образы, достойные боевиков и темных закоулков. Вы почему-то все успеваете и знаете, почему-то ваша эрудиция идет впереди вас, даже если вы говорите наполовину матом. Вы умеете любить свободу и думать о ней. Вас сопровождает ветер, какой бывает в степи, или тот, что свистит в волосах, когда едешь на лошади.
Вы восхитительны.

Я люблю вас, девушки богини ночи, повелительницы страсти и шарма. Бархатное сияние вокруг вас, фиолетовый туман и алое мерцание. Ваш кошачий взгляд, длинные, черного опала ресницы, волосы и ткани. Вашу гордую осанку, ваше царство и царствование. Я люблю вас, когда вы молчите, когда вы не ясны, когда вы смотрите в другую сторону.
Вы божественны.

Я люблю вас всех, когда вы не затерты. Когда вы естественны. Когда вы не задумываетесь о своих достоинствах иначе вы уже не такие и исключений здесь нет. Только тогда вы есть величие.
Разница между вами и ваша уникальная суть не позволяют лишних слов для восхищения.

Существует несколько простых правил:

- Черному на белом лучше быть Черным.
- Белое должно быть Белым. Иногда - серебряным.
- Когда ты идешь в темноте - иди тихо. И она станет еще темнее.
- Когда охватывает беспокойство - дыши чаще. Только так оно станет обманутой Интуицией.
- Когда ты идешь в высоту, там где засыхает и исчезает двусторонняя река - смотри на небо слева. Тогда ты увидишь сияние, холодное и страшное.
- Когда ты идешь в противоположную сторону, смотри вправо, где льется алый и огненный воздух, если конечно черный мороз уже надорван.
- Когда ты близко, чуть поверни голову. Если ты не увидишь рай, то увидишь хотя бы искры. Этого будет достаточно.
- Когда ты их увидишь, тебе будет разрешено тобой остановиться, чтобы второе чувство слилось с пятым. Тогда ты будешь левитировать.
- Когда ты пойдешь по уничтоженному серпантину - заглушай звон, как бы приятен он ни был. И ты не утратишь слабости.
- Когда ты подойдешь ко стыку незначительного с провоцирующим - иди быстро, спеши осветить сердцевину, иначе не тот страх завладеет тобой.

Если до того, как начать, ты увидишь газовые фонари, холодную дорогу, и песок, сквозь который просвечивает реальность, заслоненная светом, то настроение продлится дольше. На все это у тебя уйдет лишь три строки в важнейшей для твоей нити книге.
Если ты видишь это, выполняешь это и чувствуешь это, то этого достаточно, чтобы осознать, что учиться по правилам известной притчи не нужно тому, кто наслаждается простейшим без обучения. Тогда ты сможешь избавиться от желания желать, вместо того, чтобы реализовывать это желание, ты знаешь ведь, что именно так гораздо лучше.
Щипучий заряд, вызывающий картину слепоты, вызванной бесспорностью и очевидностью только самого лучшего и только самых лучших, окружающих тебя на материальном и реальном плане бытия, и проявляющейся при попытке заглянуть в величайшее, будет реже беспокоить тебя.
У тебя есть повод уловить желаемое выражение.

- Главное - оставайся преданной тем глазам, которые возобновляешь, какого бы цвета они ни были. Ты все-равно знаешь верный. Только эта бездна дает тебе высшую из высот.

Пронизывай себя очарованием Зимы.

Каждая новая осень приносит точно такие же неповторимые ощущения. Прохладная, свежая ясная глубина и восхищение внутри нее. Восхищение витает в замирающем воздухе, разбрызгивает хрустальный звон. Прекрасные пустоши, потайные пустыри и путанные пути осени, свистящее, взмывающее к сапфировому небу единство в разделенном одиночестве - эти лесные грёзы дремлющего мира рождают наше Никогда, о котором ты знаешь.

Никогда раньше так счастлива, самым болезненным и нежным счастьем.
Никогда столько действия и сонного вдохновения.
Никогда до этого примирение, пусть даже с малой частью мира.
Никогда столько достойного, прекрасного и лучшего, достойных, прекрасных и лучших вокруг.
Никогда столь долгого опьянения и такой искренности кривых зеркал.
Никогда воплощения истинной романтики, таланта, гениальности и бесспорного - Сверх- . Во всем
Никогда... я повторяюсь? Сколько еще слов и неведомых ни одному языку понятий мне надо познать, чтобы я смогла описать полностью все то непререкаемо - величайшее, что столь милостиво, что выбрало меня.

Этот бронзово-солнечный ковер под ногами я когда-то видела в твоих глазах, а теперь я знаю, что их цвет Осени не осилить - они - сильнее.

Никогда праздники не были такими особенными а подарки - столь удивительными и неповторимыми.
Но это все слишком просто.

Никогда не будет того, о чем было сказано задолго до.

Все лучше и лучше. Снова и далее.

Мы можем воспринимать лишь то и тех, к чему подготовлены наши Доминанты.

А кроме того

Парадокс в том, что сто семьдесят один год назад, единственный, кто не нес "печати поколения" - был автор бессмертного произведения. Парадокс в том, что в наши дни единственный, кто несет на себе печать "истощающего бездействия" - автор не запоминающегося письма.
Люди и нелюди проходили мимо тебя, они творили и созидали, и создавали возле тебя. А что же делала ты?

Маленькая девочка, со старой душой, открой глаза.

Наступает холодная и золотая пора, близок анабиоз мира.
Ты открываешь глаза и в них сверкает холодный ветер. Ты стоишь посреди вселенной и поднимаешь руки. Ты отражаешься в зеркалах воды и ты чувствуешь, как ледяные сквозняки опутывают тебя.
Они прилетели из мрачных, брошенных домов, где скрипят петли, на почерневших ставнях; они прилетели из каменных замков с горных вершин, где оконные проемы пусты, а потолки в исполинских залах глубоки и темны, и там свободно бродят холодные вихри. Они прилетели с ночных полей, где шелестит, изгибая стройный стан, трава, голубая, в разлитом серебре острого серпа-месяца. И с холодных белых полей, что на краю мира, на севере. Они летели тысячи мгновений через пустые страны и пустоши стран этого, одного и единого света. И они пронизали твое существо и наполнили тебя...

мысли их - твои, знания их - твои, времена их и самое Время их - твое!

...освобождением.

Взрослая женщина, с непокорным духом, открой глаза.

Ты забыла, что жить на болоте не значит тонуть в трясине.Что борьба - это то, что начинало, и что продолжит тебя.
Поднимись и посмотри на небо. Сквозь исполинские кроны красноватых деревьев, ты увидишь.
Обратись к ветрам, что сквозь миры, что сквозь пространства, расправь плащ-свои-крылья!

И да открой глаза

Здравствуй.

Привет. Ну! Привет! Что ты можешь написать только для себя, эй? Ты так долго молчала, что уже разучилась создавать связанные предложения? Это был не вопрос. А стиль... Какой стиль? Эта тема кажется тебе уже святой и, как все святое, недосягаемым идеалом? Да.
А может быть все твое вдохновение базируется лишь на мести и желании продемонстрировать свою независимость (которую, к слову, ты так и не смогла продемонстрировать по-настоящему, я уж не употребляю термин "достойно")? А что ты будешь делать теперь? Теперь, когда оглянуться назад ты уже не можешь? Но ты не можешь и изменить себе. Все твои действия не дали тебе ничего, ты снова и снова слабела, злилась, завидовала, ревновала. И я знаю, о чем ты мечтаешь - о лицензии на убийство. Вот! Ты уже упала, вряд ли ты поднимешься, ведь твои чувства и мысли только тянут и тянут тебя на дно...

Тоска. Неужели до конца дней я буду мучиться этим? Может быть я не боялась бы этого, если бы знала, что настанет день, после которого наши пути никогда больше не пересекутся. Но он не настанет. И я буду всю жизнь, ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ, не знать, как вести себя при встрече и что делать. Потому, что у меня нет лицензии на убийство. Потому, что я слабее своей ненависти и не смогу победить ее. Потому, что я не могу признаться себе, что я заслужила все, что случилось и не могу найти выход - я не люблю, не хочу и не умею общаться.

Если бы я хотя бы научилась не желать общения... Но моя социальность, моя человеческая черта тянет меня в этот омут. Накручиваю я себя или нет, но это больно. Очень, очень больно и тяжело.
Пусть бы у меня была лицензия на одно убийство... Я бы сделала верный выбор из возможных четырех вариантов.

Ну вот и все со всеми вытекающими из предыдущего сообщения. :-) (наконец-то можно поставить смайл)

Не знаю, что будет большим самообманом сказать, что сейчас все хорошо, или что все плохо? Скорее всего, верно и то, и другое, ввиду того, что положительное и отрицательное примерно равно. Но это скучная тема.
На нее я как раз и собираюсь поговорить.
Уже достаточно долгое время я стараюсь избегать событийности в описании того, что происходит вокруг меня. То, где и как я учусь, как провожу время, которое к тому же стараюсь не проводить - что заставляет меня это делать, я не смогла полностью осознать до сих пор, с кем контактирую во внешнем мире все это не сможет передать того, что для меня приоритетно. Приоритетно то, какие выводы можно сделать из всего происходящего. Какие выводы делаю я сама. Ведь всем известно, что место жительства, место проведения досуга и даже сфера интересов и хобби еще никак не характеризуют человека. Вернее характеризуют слишком уж двояко, так что внешние факторы как таковые для меня малополезны.
Руководствуясь такими соображениями, я, порой, отказываю себе в возможности подводить итоги существования во внешнем мире. Приходится держать себя в некой узде, не позволяющей, ни с того ни с сего, выдать огромное количество беспорядочных и, в большинстве своем, весьма банальных фактов. Это не отношение к происходящему вовне, с подобным отношением я, скорее всего, быстро изжила бы себя на почве мизантропии. Просто я всегда считала и считаю до сих пор право на уникальность нужно заслужить. Не выслужить перед кем-то, а дать себе возможность эту уникальность самого себя четко осознать. Тогда, наверное, стоит подробно говорить о своей жизни.
Тем не менее, иногда такое желание возникает. Но ему мешает отсутствие стимула и полное неприятие событийности. Повествовать о том, что снаружи мне гораздо труднее, чем о том, что внутри.
Однако последнее время трудности возникают даже в привычной для меня манере описания. Просто осмысление всего этого вслух взлетов, падений, эмоций, их отсутствия перестает давать что-либо лично мне. Это становится скучно. Мне легко осознать, например, что сейчас все хорошо, что, несмотря на усталость, движение сейчас это взлет, но что я предвижу скорое падение и утомление, которое возьмет вверх, и что пережить это как препятствие моя позиция, но что с того?
Если одинокое скучание будет продолжаться, нужно будет учиться осмыслять происходящее молча. Ибо публичное сонное царство, вне зависимости от возможных результатов, мне никаких результатов не дает.

Настроение сейчас - опротивело и накипело

Деградация 2.
День был ярким и солнечным, так что возможность подышать воздухом, пусть и с граблями в руках, на пользу школьному двору, была весьма кстати. Когда все мои одноклассники, вернее те, кто пришли в тот день, с некоторым ворчанием вышли во двор, то второе, о чем они узнали сразу после раздачи инвентаря, было известие о том, что курировать нашу работу не сможет, ввиду занятости, ни один из преподавателей. Та часть класса, которая обыкновенно описывается как большая группа самых популярных исчезла в направлении детской площадки раньше, чем я дошла до вверенной мне территории. Дальнейшая сорокаминутная цепь событий состояла из звеньев грабли сюда - грабли туда, до тех пор, пока не пришла учительница. Не найдя большей части класса она, естественно, начала интересоваться, где эту часть искать.
Честно говоря, я до сих пор помню, что данное предательское указание принадлежало не мне Несмотря на то, что обещанные двойки, из-за которых так переживала сбежавшая группа, устраивая мне словесный самосуд, так никому и не поставили, что-то во мне до сих пор заставляет понять, что скорее не мне одной.
Деградация 3.
Я уже просила прощения. И не один раз. Когда осознала, что играть с чужими чувствами это убийственное зло. Для того, чтобы это понять, надо лишь немного подрасти. С той поры я старалась так больше не делать, хотя то же, что произошло с тобой, мое первое счастье, случилось снова, но, честное слово, я не хотела больше делать больно. Даже тот факт, что наша "попытка номер один" уже не повторялась, я все еще не научилась избегать сделанных ошибок. Я не жалею о случившемся, я жалею о жертве.
Я помню, что на мои извинения ты тогда сказал посмотрим. Это было правильно. Это остается правильным. Посмотрим, что можно сделать, чтобы не получилось дурной, очень дурной бесконечности.
Деградация 4.
Когда я уходила отсюда, здесь оставались серые ошметки того, что когда то было моим домом. Я это очень хорошо запомнила: серые стены, серые окна, продукты в сером холодильнике и серый ты, лежащий на кровати. Здесь невозможно было оставаться, ты был согласен с этим. Но сюда необходимо было вернуться. Я до сих пор не знаю, какого это, сидеть в одиночестве да еще и со сломанной рукой, часами перед компьютером и с болезнью. Умирать от голода и одиночества. Но я знаю, что мои интересы были для меня важнее, чем все это. И я не пришла, когда была нужна. Я пришла, когда это было нужно мне, отец Пусть ты и говоришь теперь, что виновата не я.
Деградация 5.
Не так сильно я жалею о том, что плохо схожусь с людьми, которым не нравится критика и слишком частое употребление каких либо слов или морфем в речи потому, что ах, это так некультурно или так негативно (красивое умное слово) влияет на организм (психику, биоритмы и другие модные вещи), чтобы отказаться от этого. Когда есть право и возможность сказать свое мнение или открыть более или менее объективную оценку окружающим это стоит делать.
Но не так, это не должно быть так! - когда я вступила в круг аплодисментов и блеск софитов, я думала именно об этом. А еще о том, что событие не такое, чтобы о нем говорили в подобном тоне. О том, насколько все неправильно, мерзко. Действительно мерзко. И о том, что надо было смотреть телевизор и хоть чуть-чуть знать, что там вообще происходит. Впрочем, от сети интриг, сплетенных так ловко, я бы и не смогла ускользнуть. Но могла не пойти туда, где эти сети расставлены, выбрать другой путь. А теперь уже поздно.
С ощущением отвращения и грязи внутри я, не улыбаясь, села в кресло и последний раз порадовалась, что забыла очки и не вижу лица А. Малахова, который уже задавал мне первый вопрос
Деградация последующая.
С тех пор, как я написала обратную сторону этой медали прошел год. Теперь у меня их две, теперь мне, возможно, станет спокойнее. Хотя вряд ли. Мелкие ошибки, мелкие глупости и вещи, которых делать не стоило, я писать не стала. Иначе получился бы гигантский список. Кроме того, отрицательными для меня могут быть и простые проявления слабости и жалости. Все зависит от ситуации. В данных случаях я была однозначно не права. В более мелких не указанных тоже. Есть те, в которых правота относительна. Все это можно разбирать бесконечно. Все это будет длиться

Настроение сейчас - стеклянное

Иногда ощущается острая и своеобразная необходимость того, что обычно может вызвать неприязнь. Необходимость Постороннего. Но не просто постороннего, и даже не проходящего, как называл его М. Горький, а заинтересованного постороннего. Нельзя сказать, что это нужда в друге. Даже скорее нет. Это не человек, давно тебя знающий, это не тот, от которого можно получить серьезное внутреннее увечье. Это фантастический человек, который живо интересуется тобой. Не проблемами, не эмоциями, не кто-то, на кого-то можно свалить переживания. А тот, кого по неизвестной причине интересует род твоих занятий, точка зрения, кредо. Опять же это не психолог и не репортер, это просто любознательный и внимательный человек. И он даже интересуется какими-то твоими тайнами, ему можно рассказать без опаски. Это человек, способный удовлетворить твой эгоцентризм. В полной мере. Красиво и так, что ты почувствуешь себя удовлетворенным. О, как высоки становятся запросы! Поразительно, сколь многого можно требовать от жизни. И это вызывает недобрую усмешку. Слишком много слабости, слишком много желаний. У каждого есть своя жизнь с интересами, деталями, событиями, самовыражением. Скажи о ней много ты хвастун или просто болтлив. Мало ты замкнут и нелюдим. И каждый хочет внимания. Здесь нет ничего странного, страшного или особенного. Пусть каждый будет самоценен. Ключевое само говорит о многом. Каждый, кто хочет принять и понять окружающих, которым так же приятно внимание к ним, должен в некотором роде справляться с собой. Или быть достаточно бескорыстным альтруистом. Жаль, что в большинстве случаев к альтруизму примешивается тихое лицемерие, впрочем, как и к большинству чувств, связанных с открытым взаимодействием между людьми. А порой некто хранит о другом трепетные мысли и хочет пронести их через определенный этап времени, не понимая, что этот этап и есть то единственное, что удерживает ценность мыслей, воспоминаний. Он станет равнодушен, когда это время пройдет, другие эмоции будут занимать его. Так время лечит.
Почему так трудно привыкнуть задавать вопросы? Боязнь наткнуться на не твое дело? Или что-то еще? Так мы мало знаем друг о друге, да и оно забывается, а мы строим гипотезы, основываясь на том, дружелюбный или враждебный между нами настрой? А ведь то, что гипотезы создаются, обозначает, что какой-либо интерес есть. Значит, данный человек тебе не безразличен. Может, неприятен, но не безразличен. Что-то в нем есть. Что за принципы заставляют открещиваться друг от друга, пока время не заменит все безразличием? И что за идеи заставляют не узнавать друг о друге самого главного, каких-то деталей, из которых складывается та или тот, кто оставляет след в твоем сердце? Легче узнать часть и дорисовать самому. Но нет еще совершенных художников, способных передать и угадать в точности окружающих, даже раскрыть окружающим их самих. А жаль. Интересные получаются мозаики.
Вернее могли бы получиться.

Настроение сейчас - распорки давят изнутри

С постоянной частотой на меня находит ощущение собственной неправильности. Такой сильной, что она неприемлема для всего и всех, что окружает меня. Не важно, что и как происходит, но я ощущаю это в себе. Я не знаю, что этому виной. Высокомерие? Подлость? Жестокость? В конце концов, банальная глупость? А может я из разряда чудиков, которые чудят и не знают об этом, хоть это очевидно для окружающих? Однажды мне сказали, что это честность. Лестная точка зрения, но трудно поверить, что все так хорошо и просто.
Я не один и не два раза задавалась вопросом что же это, отталкивающее? Я не знаю ответ. Я не знаю, что во мне видят другие, почему-то мне уже давно не удавалось это узнать. Возможно, я не способна понять что-то.
Но я пыталась. И нет такого качества, которое я хоть раз не пыталась давить в себе, чтобы понять это. Но моя личная трагедия окончательно случилась, больше года назад. А может, именно такие поступки, как готовность сломить себя и стали причиной? Я не знаю ответ. Я не знаю, где его получить. Там, где я искала, я все-таки нашла лицемерие, хотя уже не хочу так думать. Я не перестану пытаться, но мне очень трудно будет когда-либо поверить в понятие дружбы.
Я знаю, что еще не один раз это препятствие будет на моем пути, я уже убедилась в этом, но я постараюсь не допустить, чтоб оно было столь глобальным. Мне надоело винить себя, винить других и создавать видимость того, чего нет и что давно никому не нужно. Мне надоели пустые надежды.
У меня есть все (NB!), ВСЕ, кроме ответа. Это очень много.
Я не хочу ничего менять.

Настроение сейчас - Это будет еще один повод для не моей иронии.

"Поезд следует до станции Монино!" - голос машиниста прозвучал так, что у меня возникла мысль о лотерее. Победили те, кто рассчитывал, что поезд едет именно до этой станции. Остальные, в наказание, должны будут ехать ненужные остановки в ненужную сторону. Улыбнулась.
Погода неплохая, только холодно. А после этого был очередной толчок и запах перегара. Настроение не успело улучшиться.

В мире есть множество так называемых мелочей. Для каждого грань, за которой мелочь превращается в нечто большое, индивидуальна. Например, подаренная незнакомцем роза может быть для кого-то целым событием, а для кого-то приятной мелочью.
Теплое утро, пушистый кот, греющийся на солнце, первая бабочка, золотой лист в бабье лето, звуки фортепиано из окна, а так же: задержавшаяся электричка, недостаточно теплая одежда, неприветливый взгляд Все это мелочи жизни.
Приятные мелочи стоят внимания, они поднимают настроение, они помогают проще смотреть на мир. Неприятные же внимания не стоят.
Почему так?!

Никакие мелочи не должны контролировать поведение и внутреннее состояние. И нет смысла отбрасывать что-то, вместо того, чтобы извлечь из этого опыт или увидеть что-то важное, даже что-то красивое, пусть и противоречащее оптимистичному настрою.
Глобально смотреть на вещи, радоваться и солнцу, и коту, и возможности подышать воздухом, пока нет этой душной электрички все это порой кажется невероятно трудным. Тем не менее, глобально мыслить и видеть, значит стремиться. Мелочи рождают мелочные мысли, мелочные взгляды, так к чему это?
Вся картина в целом это не игнорирование ее составляющих. Но ее составляющие это не мелочи, а детали. Нет, это не одно и то же. Детали неразрывно связаны с картиной, мелочи мельтешат на ней и сбивают с толку, меняют настроение, ха! Засыпают мелким, колючим песком камни важных, драгоценных мыслей.

Я этого не хочу.

Настроение сейчас - Весьма тревожное

Взгляд изнутри.

«Twisted Princess» от Джефри Томаса.

 

 

Как же мне выразить то, что я ощущаю? Ведь за годы тренировок я так и не научилась Исполнять. Ведь страницы множества книг так и не научили меня Говорить. Ведь сотни изломанных орудий и рук не научили меня Изображать и я так и не смогла Петь. А Движение я заперла на ключ и выбросила его в глубокую впадину ненависти. Я пыталась, не верь мне, я пыталась, но не смогла Творить, так прости меня.
Боюсь, я также не смогла Слушать и Понимать, Запоминать и Учиться. Чувствовать. Мне жаль... Но речь не обо мне.
Я уже говорила? Много раз? Но я, кажется, не сказала, что многое здесь и во мне - это борьба с прошлым. И я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты помогаешь мне бороться с прошлым, которое принесло столько боли, помогаешь осознать, что никакая его часть не стоит того. Ведь это прошлое было и у тебя и пусть наши чувства схожи не во всем, но ты стал выше этого прошлого, и за тобой потянулась я.
Тянуться... Только я слабый росток и не хочу, чтобы меня спалило. Но если это случится и внешне, ведь уже происходит изнутри, то значит... Ведь этого, наверное, так и не случилось раньше.
Если осталось только желать, то я хочу желать правильно и хорошо для тебя. Как всходит солнце, и как движутся звезды, как расцветает и засыпает Природа, как горит Огонь и течет Вода, как дуют Ветры и рокочет Земля, я хочу, чтобы это было хорошо.
Если бы это был танец, он был бы полетом и игрой лунного света. Если бы это была песня, она была бы музыкой природы и вибрацией струн. Если бы это было изображение это было бы немыслимое пространство, и всякий язык каменел бы от невозможности назвать это миром. Если бы это были слова, они разорвали бы сердце любому, а тебе стелили бы ступени туда, где никто больше не даст названий окружающим состояниям. Если бы это были чувства, то шестые, восьмые, тридцать вторые, шестьдесят четвертыеНо это не более, чем то, что ты увидишь перед собою. И это снова моя вина, что не могу сделать не так тесно.
Были бы это мысли, что раздвигают стены, рамки и сферы. Были бы это крылья, которые не затерли глаза и языки людей. Были бы это глаза, которые Видят. Были бы это пальцы, которые Осязают и Создают. Был бы это хоть глоток воды в пустыне. Была бы это хоть земная, но Жизнь.
Как на краю окна, как высоко в синеве, которой быть чернотой, как в глубине в алом жару или непроглядном и безвоздушном холоде, как среди солнца в зелени, как в после, как в до, как на третей после бемоля, как между молчанием и речью, как в улыбке и в слезе, как в мыслях, как наяву, так здесь, так сейчас.
И пусть оно рвется и течет сейчас от твоей и Твоей музыки, которой ты скажешь все и больше и говоришь и говорил и это было и есть больше, чем все эти разбросанные и наклеенные слова. Оно заживет до утра, оно дождется утра и знаешь, ему плевать на все, если только это не ты. Я благодарна за эти звуки и ноты и вибрации, которые вскрывают и ведут по расходящейся и сворачивающейся по краям душе. Пусть она течет, она не утечет мимо твоих пальцев и не уйдет от твоего взгляда и пусть будет этот крик, ибо это слово, которое не имеет фальшивой оболочки, я сумею продышать до утра. Неразборчивая гласная растянется на всю ночь и будет ползти по делениям часов изнутри меня, но так надо.
Только так, как будет лучше.

Настроение сейчас - обновление феникса

"Мне лень". И почему иногда слова бывают так весомы, так сильно воздействуют на психику, на желания, на стремления, что не успеваешь даже вовремя удивиться? Самое неприятное, что периодически ты не осознаешь, что именно тобой движет и это влияет на менее сознательные желания и стремления соответственно.
Когда ты учишь иностранный язык, твоя основная проблема выглядит так: "как это сказать на (английском, немецком, японском)?" - так просто. И так же просто с большинством происходящих вокруг вещей, но почему-то они, порой, весьма трудно осознаются. Трудно осознается банальное правило, под названием "не позволяй душе лениться" (с) Н. А. Заболоцкий
Именно душе, в первую очередь. Как это не прискорбно, внешних усилий всегда мало. Необходимо делать усилия в мыслях, в фантазиях... в чувствах.
Развивая свои чувства, ты можешь развивать и все внешние факторы, связанные с ними. Сохранить то, что дорого, отказаться от того, что приносит боль. Если ты позволишь этим элементам загнивать, будешь думать, что продолжение следует само собой, то скоро ты придешь к удручающему финалу. Конечно, здесь может потребоваться помощь и поддержка, но, как всегда, первостепенное внимание ты уделишь себе. Иногда чудовищно сложно не устать, не обидеться, не запомнить обиду. Но не невозможно.
Это небольшая и простая истина (по красней мере для меня) как и большинство подобных небольших истин играет, порой, очень важную роль в происходящем вокруг.

Настроение сейчас - Кожу разъело

Когда я слушаю давно знакомые песни, во мне, иногда, вновь пробуждаются воспоминания о том, какой восторг в душе вызывало осознание того, что все далеко не так благополучно, как рассказывают в Новостях, что есть толпа, а есть индивидуальность, что в мире миллионы проблем, непрерывное промывание мозгов и потоки лжи. Время не изменило этих взглядов. Но время научило абстрагироваться от этого и спокойно, без вспышек ярости делать свои дела и идти своим путем, не взирая ни на новости, ни на агитацию, ни на что другое. Появилось старание исправлять себя, чтобы попытаться положительно влиять на окружающую действительность. Время состарило. Что ощущаешь, когда осознаешь, что агрессия глобально ничего не изменит и результат от нее будет только хуже и что действовать надо иначе? Ощущаешь старость. Верно ли было не гореть сердцу ярким пламенем, а пытаться согреть мир спокойным, но долгим огнем (я имею наглость допустить, что он есть)?
Но как же волшебно до сих пор звучат песни свободы, как же неповторимо пронизаны они вольным ветром, запахом трав и цветов, как сияют они закатами, рассветами и звездами темного неба. Как чудно слышится в них до сих пор призыв, и далекий отголосок бури, как бесподобна игра Тени и Света, проносящаяся перед мысленным взором. Вряд ли можно передать словами те чувства, которые тебе выпала честь испытать через музыку и воспоминания. Свет ночных небес, шелест листвы на рассвете, звон оружия прошлых веков
Более чем ценно и безумно прекрасно.
Я позволю себе забрать эти ощущения, забрать Свет и Тьму, Ночь и День, "Магию и Меч", которые вижу и чувствую. Я позволю себе назвать их своими и назвать себя частью их. Я благодарна музыке, заставившей думать и научившей мечтать.

Наступает весна.

Настроение сейчас - размышления пред боем, далекие миры

Скрип снега под колесами то и дело перекликался с ржанием лошадей. Маленькая карета быстро скользила по едва разъезженной дороге через огромный лес. Был ясный день, было светло, шальные искорки то и дело вспыхивали на снегу и деревьях. Сквозь ветви проглядывало яркое солнце и голубое небо - облака с него, казалось, сошли на землю и теперь лежали белыми пушистыми холмами вдоль дороги, на ветвях, кустарниках и лапах огромных елей.
вас предупредили - действительно много